January 26th, 2014

My

Астрономия - радости и печали

Радость и печаль в астрономии в начале двадцатого века. Величайшая техника. И НИ ОДНОЙ корректной теории мегамира. Ньютоновская не выдержала испытания космонавтикой. Феномен невесомости показал отсутствие гравитационных сил, отсюда и концептуальный крах ньютоновской гравитационной теории. Причина в том, что перенос макромеханики (вращательных движений под действием центростремительных сил) на мегамеханику (движение тел в окрестности гравитирюующих сил) оказался ложным.
А уж об эйнштейновской гравитационной теории даже и говорить не стоит. Человек, поднявший руку на священные предметы цивилизации - меры и эталоны - это научное жульничество, которое на базарах каралось жесточайшим образом.
Вот к какому фиаско пришла теоретическая астрономия. С нелепостями скрытых масс, темных энергий, черных дыр, неуловимых как флогистон и снежный человек гравитационных волн, квантовой гравитацией, безумием единой теории поля и многим другим.
My

К новой революции в естествознании

К революции в естествознании.
Можно выделить эпохи в области естествознания.
Первой эпохой назовем античные времена. Главные имена - Архимед, Аристотель, Птолемей. В области механики главный принцип - движение возникает под действием силы. Нет сил - нет движений. В области астрономии: никаких сил в этой сфере нет, а есть лишь кинематичнеские характеристики движения отдельных подвижных звезд.
Второй этап связан с именами Ньютона, Фарадея, Максвелла.
Универсальные механические представления Ньютона основаны на наблюдениях макромира. Согласно новым представлениям силы изменяют движение, а не создают его. Основой этого представления явился закон всемирного тяготения и законы механики Ньютона.
В начале прошлого века в связи с открытием электрона и микромира стало ясно, что макромеханические закономерности механики Ньютона неприменимы к механическим явлениям в микромире. Возник кризис в области физики, который был разрешен в ходе революции в естествознании начала XX века, основоположниками которой стали Планк, Бор и Эйнштейн,
Мы живем в этом, третьем этапе развития естествознания.
Но сейчас вновь мир стоит на грани новой революции в естествознании. И инициатором этой революции выступает космонавтика. Именно она показала, что макромеханика Ньютона неприменима в мегамеханике. Что явления мегамира должны основываться на новых принципах.
Действительно, небесная механика Ньютона основана на перенесении представлений макромира на мегамир. И если в макромире вращательное движение связано с силами - центростремительными силами, то закон всемирного тяготения Ньютона есть прямое перенесение этих макромеханических представлений на движение планет вокруг Солнца и более того, на любые движения в мегамире. Таким образом, силовой подход в мегамире, выражением которого есть закон всемирного тяготения, стал определяющим и в мегамире.
Но космонавтика самым наглядным образом продемонстрировала, что силовой подход в мегамире неверен. Невесомость, явление, неизвестное в ньютоновской механике, стало важнейшим феноменом космической практики. Другими словами, этот феномен не вписывается в силовой подход ньютоновской механики.
Но столь вопиющее противоречие ньютоновской механики с явлениями мегамира заставляет более детально посмотреть и на иные явления в мегамире, которые, якобы, объясняет механика Ньютона. И мы заметим, что существует большой объем мегамеханических явлений, в которых имеет место откровенная натяжка на них ньютоновской механики. Наиболее известные, кроме феномена невесомости, еще два. Первый - движение Луны вокруг Земли, хотя по ньютоновской механике Луна должна была бы быть спутником Солнца, т.е. планетой, так как ньютоновская "сила тяготения" Луны к Солнцу в несколько раз превышает таковую же к Земле. Второй пример не менее разителен. Согласно механики Ньютона в галактике орбитальная скорость звезд в их движении вокруг центра галактики должна падать по мере удаления звезд от центра. А результат оказался прямо противоположным. Скорость не только не падает, а растет. Притянутое за лохматые уши объяснение, что существует некая невидимая, скрытая от взглядов масса уж очень зыбко. Есть и другие моменты, явно компрометирующие использование макромеханики Ньютона в мегамире. Например, отсутствие гравитационных волн, скорость распространения - а такое понятие прямо вытекает из силовой теории гравитации - их по расчетам оказывается на много порядков выше скорости света, неньютоновское поведение ближайших к Солнцу планет, особенно Меркурия и отчасти Венеры и Земли. Наконец, применение ньютоновской механики в космонавтике нередко оказывалось плачевным, сопровождаясь потерей космических аппаратов, срывом полетных заданий, использованием эмпирических закономерностей, никак не объясняемых этой теорией.
Все сказанное позволяет говорить о новом кризисе в естествознании, инициированным прежде всего космонавтикой, и состоящим в неправомерности переноса макромеханики на явления мегамира. В начале XXI века естествознание вновь стоит перед революцией в естествознании, но уже в области мегамира.
Другими словами, ситуация оказывается буквально зеркальной. И если революция в микромире потребовала отказа от центрального понятия макромеханики - силы - с заменой его понятием энергии, то революция в мегамеханике также потребует отказа от понятия силы как фундаментального понятия. Действительно, ни в каких задачах небесной механики силы реально не используются. Никто не считает никогда силы, действующие между небесными телами - планетами, звездами, галактиками и т.д. Это прямой претендент на обработку его бритвой Оккама. Думается, что более адекватным будет понятие "механическое состояние". Этого понятия нет в механике Ньютона, но в космонавтике оно непрерывно "нелегально" возникает. Например, невесомое состояние или его противоположность "весомое" состояние.
Итак, XXI век движется навстречу новой революции в области естествознания, потребность в которой вызывается прежде всего практической деятельностью в области космонавтики. И воздействие этой революции и новой механики и физики на нашу цивилизацию, возможно, будет не менее значительным, чем создание неньютоновской микрофизики и микромеханики в начале прошлого столетия.